Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Какой он, развитый и реализованный звуковик?

Оригинал взят у svp_life в Какой он, развитый и реализованный звуковик?
Недавно попала на один сайт о Вигго Мортенсене. Никогда особо не была его поклонницей, но очень он мне понравился как человек - талантливый и развитый звуковик.
Оказывается, он актер в последнюю очередь, а до этого - фотограф (выставляется), живописец (собственная смешанная техника, его картины "играли" в фильме “Идеальное убийство”), музыкант и композитор (несколько изданных музыкальных альбомов), поэт (несколько изданных сборников) и т.д. и т.п. Плюс хороший отец. Знает несколько языков, раньше время от времени жил в домике в лесу, чтобы "отдохнуть от мира", а сейчас купил себе студию и рисует дни и ночи напролет в одиночестве.

viggo1

В интернете можно найти и его картины, и стихи, и даже музыку. А я предлагаю вам несколько выдержек из его интервью.

"Похоже, я возглавляю список самых необщительных актеров. Что тут сделаешь? У меня не хватает времени для самого себя. Откуда у меня возьмется время для других?

О том, что нужно жить, не имея в голове тщательно построенного плана, лучше всех сказал Роберт Луис Стивенсон. Он написал: «Благополучно проделывать путь — важнее, чем прибыть в пункт назначения». Это великие слова. «Благополучно проделывать путь» — вот что мне нравится.

Я всегда считал, что хорошие вещи сами найдут меня. Поэтому у меня нет никакого карьерного плана. Должен быть, наверное, но все-таки его нет.

Жизнь слишком коротка, чтобы, делая какие-то вещи, делать их плохо.

Смерть — это не страшно. Скорее, не очень честно.

Для меня страх смерти — это не страх небытия. Это страх того, что я не успею прочитать все хорошие книги, увидеть все хорошие пьесы, посмотреть все хорошие фильмы и побывать во всех интересных местах.

Люблю жить в лесу. Людей не видно, а это главное.

Я люблю ходить босиком. Нет, тут нет ничего такого — я не пытаюсь подпитываться от земли, как некоторые безумцы. Просто мне некомфортно в ботинках. Кажется, у меня самая маленькая коллекция обуви из всех голливудских звезд. Но мне на это плевать.

Наплевательское — вот какое у меня отношение к деньгам. Все, что я могу сказать, — это то, что я полностью согласен с Черным Лосем (прорицатель и шаман из племени сиу, 1863-1950. — Esquire). Он сказал следующее: «Тот, кто прилепился к ценностям этого мира, живет в невежестве и пожираем скользкими змеями своих страстей и желаний». Что тут добавить?

Работа и заработок сегодня воспринимаются слишком серьезно. Думаю, практически никто уже не может сказать: «Знаете, я сейчас посередине отличной книги, так что давайте перенесем встречу на завтра». Вот что хреново.

Денег должно хватать на еду, детей и путешествия. А все остальное — это уже лишние деньги.

Пожалуй, больше всего я уважаю тех, кто приходит на встречу вовремя.

В мире нет более воодушевляющей вещи, чем риск.

Мне жалко, что люди забыли простую истину: в твоем последнем костюме не будет карманов".

Наполним музыкой сердца. Классической

Оригинал взят у etrusk в Наполним музыкой сердца. Классической
Всем Звуковикам посвящается

Венский камерный оркестр в Большом зале Филармонии. Ре-мажорный дивертисмент Уретрального Моцарта. Аллегро, Анданте, Престо – без остановки и без дурацких хлопков между частями – публика подготовленная вполне, случайных людей нет – имена сегодня не настолько громкие, чтобы сюда набилась толпа нуворишей в красных пиджаках, но билеты достаточно дорогие,  чтобы отсечь праздных любопытствующих. Профессор Штефан Владар – молодой, гибкий, длинный, плотно сжатые губы в очаровательной каменной улыбке. И Звук. И больше ничего.

Штефан Владар

Как на заказ – Кожно-Звуковой красавец. Танец перед оркестром, состоящем из одних струнных. Два, нет три анальника – пожилой второй альт, роскошная вторая скрипка и почему-то – очаровательная первая скрипка. Как так – ведь за ней идет весь оркестр! А вот так – все Кожники за ней всегда успевают, зато звуки ее скрипки идеально точны, а их слегка сладкий привкус снимает жесткость Кожно-Звукового управления и сопровождения. А Звуковики-Анальники на вторых ролях в оркестре нужны для создания бархатного и глубокого звучания, их микросекундные запаздывания продлевают набегающий звуковой фронт и слегка протягивают затухание звуков. Дивертисмент закончен, миллионы оживляющих искр от тысячи с лишним временно осчастливленных Звуковиков взрываются аплодисментами, переходящими в устойчивую овацию. Светятся стены, глаза, хрусталь люстр – искры многократно отражаются и наполняют зал.
Девятнадцатый фа-мажорный концерт для фортепьяно с оркестром. Дирижер садится за Стейнвей. Легкое недоумение зала, такое не часто увидишь! Как руководить оркестром, исполняя сложнейшую партию рояля, даже если ты венский Кожно-Звуковой профессор? Кожная экономия торжествует, поднятая на высочайший уровень умения. Это не только чудесная музыка – коронационный концерт для Леопольда Второго. Это и виртуозный танец рук Штефана Владара, периодически взлетающих над инструментом, чтобы дать точные и экономные указания оркестру. Между частями микроскопический зазор – мастеру надо впитать в свой платок пару литров пота – дирижирование с солированием в одном флаконе требует огромной затраты энергии, а музыка не дает слабины, аллегро виваче сменяется на аллегретто, и снова аллегро да еще и ассаи. Восторг зала нарастает и достигает максимума. Наконец то можно перевести дыхание, весь зал уже давно колышется в танце вместе с дирижером, скрипками, альтами, виолончелями и басами. Овация как продолжение музыки – и снова оживляющие искры наполняют Звук почти полутора тысяч собравшихся носителей этой тяжкой ноши, заставляя сиять глаза Звуко-Зрительных, вызывая у Кожников непреодолимое желание отбивать себе ладони, заставляя кричать Звуковиков с Оральностью «БРАВО», а Анальных Звуковиков – отцов семейств – счастливо вспоминать свою молодость. Даже редкие Обонятельники со Звуком меланхолично приподнимают уголки губ и сдвигают ладошки, лорнируя пространство и ненавязчиво принюхиваясь. О них позаботились – под ногами каждого слушателя решетка с бесшумным, но мощным отсосом воздуха, ни один феромон не прорвется в искронаполненный зал с несвежего носка. Минут десять не стихает овация, наконец Штефан сообразил, что это не кончится никогда, если что- то не сделать – и он делает! Садится за инструмент и исполняет один в тишине среди струнного оркестра тихую элегию, и только это позволяет постепенно остановить буйство воплощенного Звукового счастья. Антракт.

Моцарт
Второе отделение. Уретральная сороковая симфония Уретрального Моцарта. Не нужно слов, восторг и полет Духа. Оркестр расширен медными и деревянными, Фаготы, флейты-пикколо, валторны, все-таки симфония, а оркестр-то камерный. Среди духовых явная Анальность представлена почти у половины. Экономность инструментального состава вполне компенсируется полнотой отдачи – Уретральная музыка заставляет каждого музыканта работать на всю катушку, далеко за индивидуальными пределами собственного таланта и мастерства, они заваливают слушателей Звуковой мамонтятиной и выжимают из каждого слушателя максимум эмоций в общий пылающий костер счастья. Сороковая отличается от всех остальных симфоний прежде всего тем, что у нее гениальны и незабываемы все четыре части. Полчаса пролетает как один миг Звукового счастья. И опять – качаются люстры от аплодисментов, крики «БРАВО» - Оральники не отстают от Кожников, а Кожно-Оральные Звуковики – и хлопают и орут. Зал встает. Штефан кланяется, направляет овацию на своих солистов – Анально-Звуковую скрипачку, Кожно-Звуковую со Зрением альтистку и Кожно-Звукового виолончелиста. Счастье наполняет каждого Звуковика в зале, независимо от причуд сплетения их прочих векторов. Сотня, не более, а может и не более полусотни Зрительников без Звука захвачены эмоциональной индукцией Звуковой толпы, их эмоции перехлестывают через край, поддерживая и даже дополнительно заводя искрящихся Звуковиков.
Бисирование. Вообще то оркестровые бисы – это большая редкость, но наши герои на сцене готовы к самому высокотемпературному приему – отыгран Уретральный Моцарт, начинаются Кожно-Звуковые Иоганны Штраусы, а кто еще смог войти в Петербург с таким триумфом из Вены с этим Кожно-Звуковым камерным оркестром?
Полное равенство свойств творца и исполнителя музыки. Звучит и музыка отца - монархический марш Радецкого,

Штраус отец

и безумная музыка сына - полька «Трик-Трак» и о, Чудо! Невероятная полька «Пиччикато».

штраус сын

Несколько минут, оставив смычки, музыканты играют на Звуковых струнах своих инструментов непосредственно Кожными пальцами, к полному оргастическому восторгу зала. Вот это щедрость дающего! Четыре биса на концерте из трех вещей! Кто сказал, что в наше время Звук ничем нельзя наполнить? Пусть ненадолго, пусть ограниченное число его носителей – но счастливы все – ни музыканты, ни слушатели не хотят уходить, все готовы остаться в этом зале навсегда, в этом духовном единении, в этой всеобщей отдаче, в этом пламени, разгоревшимся из маленьких оживляющих искр вечности.

Текст написан с использованием знаний и терминологии системно-векторной психологии Юрия Бурлана.

Звук Гленна Гульда: как воспитывали гения

Оригинал взят у azwrite в Звук Гленна Гульда: как воспитывали гения
Я очень люблю классическую музыку. Вариации Гольдберга Иоганна Себастьяна Баха занимают в моей музыкальной коллекции видное место. Изначально эта музыка была написана для клавесина. Сегодня можно найти множество вариантов исполнения Вариаций. Из всех этих вариантов мне долгое время ближе всего было гитарное переложение Курта Родармера.

Пианисты, которое это играли, почему-то не вызывали во мне достаточно сильных ощущений. Как-то сухо всё это у них выходило. Так было до тех пор, пока я не услышал Вариации Гольдберга в исполнении Гленна Гульда. Эта, хорошо знакомая мне музыка, так потрясла меня в его исполнении, что я заинтересовался личностью Гульда. Как оказалось – не зря.

Collapse )